К основному контенту

немного абстракций в сером и фиолетовом

Метафоризация, что давалась раньше с трудом, теперь не стоит никаких усилий, все, абослютно все не является самим собой и является всем чем угодно. Как давно это было? на что похож этот закат? Раньше закат не напоминал ничего, он был самим собой, единственным и неповторимым закатом солнца, в конце дня, где-то далеко на равнине, которая далеко просматривается с горы, которая теперь сама, находится где-то далеко и во времени и в пространстве. А теперь ядерный комар масляного пятна на мокром асфальте, словно увеличенный сложной системой просветленных пленок микроскопа, отражающихся в просветляющих пленках стекла камеры телефона. Игра в классики до девяти, нарисованная детьми на асфальте - почему именно так выглядит их система исчисления, кто и что способен подсчитать и оценить теперь, оценить нить, тонкую нить реальности происходящего, когда все состоит из эмоций еще не существующих нигде, кроме собственного пространства, потому что тем временем пространство весны, где, зависнув на секунду вне собственных мыслей, можно становиться чем-то все менее материальным - тенью на стене, отброшенной  светом фонаря теплым весенним вечером, запахом, одновременно новым и старым, хорошо забытым и хорошо знакомым - расцветающей молодой абрикосы или вишни, с их белым недолгим цветом, на минуту перебивающим чад машин. Что если в будущем, вся эта новая индустриальная цивилизация покажется не более чем плодом галлюцинаций вызванных парами бензина в воздухе городов, систематической галлюцинацией спешки и гонки, перегонки нефти в масляное пятно, тонкую пленку, где играет свет, как играет он во всех тонких пленках, маскирующих и выравнивающих дефекты поверхности, на которой свет уже не является чем то невидимым, но становится новой игрой самого себя, игрой в классики до девяти, нарисованной цветными мелками детей на асфальте.





Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Джуна Барнс. ТЕМНЫЙ ЛЕС. Предисловие.

Перевод NIGHTWOOD by Djuna Barnes. или: Найтвуд. Джуна Барнс. Принятое кое-где название НОЧНОЙ ЛЕС в этом рабочем варианте пока заменено более соответствующим текущему смыслу процесса, - рождающему свою собственную аллегорию. Словом, оно указывает, что вы вступаете сюда, как и я, на собственный страх и риск... ТЕМНЫЙ ЛЕС. Джуна Барнс Предисловие. Когда встает вопрос о написании предисловия к книге креативного характера, я всегда чувствую, что не много книг стоит представлять как в точности те, что имеют дерзость быть таковыми. Я уже свершил два подобных дерзновения; это третье, и если оно не последнее, то никто не будет удивлен этому более чем я сам. Я могу оправдать это предисловие лишь следующим образом. Кто-либо способный предугадывать реакцию людей при первом прочтении книги, постигнет эту развивающуюся по ходу интимную связь с ней. Я читал Найтвуд много раз, в рукописи, в правках, и после публикации. Если что-либо можно сделать для других читателей – принимая, чт...

Найтвуд. Джуна Барнс. Отрывок первый.

В начале 1880, не смотря на сильно обоснованные подозрения что до целесообразности увековечивания той расы, что имела санкцию Бога и неодобрение людей, Хедвиг Волькбейн, Венская женщина великой крепости и военной красоты, лежа на задрапированной насыщенным ярким красным постели, под пологом с тиснеными развевающимися крыльями Дома Габсбургов, пуховом одеяле с конвертом сатина на нем, в массивных и потускневших золотых нитях, зажатых в руках Волькбейн - давала жизнь, в возрасте сорока пяти, единственному ребенку, сыну, через семь дней после того как ее врач предсказал что она разрешится. Вспахивая это поле, которое тряслось под цокот лошадей на улице внизу, с дюжинным великолепием генерала салютующего флагу, она назвала его Феликс, вытолкнула его из себя, и умерла. Отец ребенка ушел шестью месяцами ранее, жертва лихорадки. Гвидо Волькбейн, Еврей итальянского происхождения, был одновременно гурме и денди, никогда не появлявшийся на публике без ленты некоего не вполне ясного знака...

Джонатан Франзен. Незайманість. Незайманість в Окленді

Незайманість Джонатан Франзен для Елізабет Робінсон ... Die stets das Böse will und stets das Gute schafft … Що робить лиш добро, бажаючи лиш злого* Незайманість в Окленді Понеділок "Ой, кицюньку, я так рада чути твій голос," сказала мати дівчини в телефоні. "Моє тіло знов мене зраджує. Іноді я думаю, що життя є ніщо інше як довгий процес тілесної зради. " "Чи то не життя всякого?" відповіла дівчина, Ніт. Вона звикла дзвонити матері посеред перерви в Відновлюваних Рішеннях. Це приносило їй деяке полегшення від почуття, що вона не підходить для своєї роботи, що в неї робота для якої не підходить ніхто, або вона людина, що не підходить до жодного виду роботи; а потім, через двадцять хвилин, вона могла чесно казати, що їй треба повертатися до роботи. "Моя ліва повіка смикається," пояснювала мати. "Наче тягар на ній, який опускає її, немов маленьке рибальське грузило, або щось таке." "Прямо ...