К основному контенту

Standing on a bridge rainy day



   Прогуливаясь пешком я долго думал о совсем других вещах чем обычно. Но в результате сделал то, что сделал. Возможно, все те вещи в некотором смысле сложны. Нужно знать как выглядит Поллок. Его работы. Да еще и угадать конкретную. Может быть, нужен все-таки, неискаженный памятник...
  А может все это и не нужно.
  Почему бы не сделать что-то совсем простое. Ширпотреб. Не в самом, в общем-то, плохом смысле. Я же шел себе в супермаркет. Знал, в целом, что мне там нужно. Шел не в тот а в этот. Не элитный сорт покупать, а так - что подешевле. Народное средство для полоскания рта.
 В общем, это опять не о том. Хороший осенний свет пасмурного вечера. Я, в целом, выучил чуть ли не все, чего можно и чего нельзя добиться от того, что имеется под рукой. В целом, если взять несколько хороших снимков, почему их компиляция должна быть плохой? Мне удавались, с моей точки зрения, куда более удачные вещи из куда более неудачных снимков.
  На четырехсотом мне действительно стало фигово. С одной стороны, - это было простым техническим упражнением. А с другой - я в целом представлял что выйдет в концовке. Правда, меня скорее интересовало, чего из полученного я не представлял. Это из очень древнего "так бывает" - зная все это наперед не хочешь ничего делать. Внутри тебя все уже произошло. И лишь вот это любопытство и неуверенность все еще заставляют меня их щелкать...






 












  Впрочем, - все это попытка, в том числе, и оправдать, в том числе, и собственную лень. Все можно сделать лучше. На все можно потратить больше времени. И вот получить что-то такое, что, пожалуй, действительно можно назвать чем-то крутым. Но зачем? Честно все было пока я не выучил лайтрум. Но, пикаса, нормализовала их так, что доводила до бешенства...
  Вот этот-то и хорош, пожалуй, но...




   И если уж совсем честно - три или четыре фотографии из четырех сотен можно назвать очень удачными, наверное. Но я все меньше и меньше верю в некую идеальность. Даже позволяю себе думать, - что это скорее вредно...

 "Мы никогда не доберемся туда куда следуем
   И нет пути обратно туда откуда мы прибыли"
...

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Джуна Барнс. ТЕМНЫЙ ЛЕС. Предисловие.

Перевод NIGHTWOOD by Djuna Barnes. или: Найтвуд. Джуна Барнс. Принятое кое-где название НОЧНОЙ ЛЕС в этом рабочем варианте пока заменено более соответствующим текущему смыслу процесса, - рождающему свою собственную аллегорию. Словом, оно указывает, что вы вступаете сюда, как и я, на собственный страх и риск... ТЕМНЫЙ ЛЕС. Джуна Барнс Предисловие. Когда встает вопрос о написании предисловия к книге креативного характера, я всегда чувствую, что не много книг стоит представлять как в точности те, что имеют дерзость быть таковыми. Я уже свершил два подобных дерзновения; это третье, и если оно не последнее, то никто не будет удивлен этому более чем я сам. Я могу оправдать это предисловие лишь следующим образом. Кто-либо способный предугадывать реакцию людей при первом прочтении книги, постигнет эту развивающуюся по ходу интимную связь с ней. Я читал Найтвуд много раз, в рукописи, в правках, и после публикации. Если что-либо можно сделать для других читателей – принимая, чт...

Найтвуд. Джуна Барнс. Отрывок первый.

В начале 1880, не смотря на сильно обоснованные подозрения что до целесообразности увековечивания той расы, что имела санкцию Бога и неодобрение людей, Хедвиг Волькбейн, Венская женщина великой крепости и военной красоты, лежа на задрапированной насыщенным ярким красным постели, под пологом с тиснеными развевающимися крыльями Дома Габсбургов, пуховом одеяле с конвертом сатина на нем, в массивных и потускневших золотых нитях, зажатых в руках Волькбейн - давала жизнь, в возрасте сорока пяти, единственному ребенку, сыну, через семь дней после того как ее врач предсказал что она разрешится. Вспахивая это поле, которое тряслось под цокот лошадей на улице внизу, с дюжинным великолепием генерала салютующего флагу, она назвала его Феликс, вытолкнула его из себя, и умерла. Отец ребенка ушел шестью месяцами ранее, жертва лихорадки. Гвидо Волькбейн, Еврей итальянского происхождения, был одновременно гурме и денди, никогда не появлявшийся на публике без ленты некоего не вполне ясного знака...

Джонатан Франзен. Незайманість. Незайманість в Окленді

Незайманість Джонатан Франзен для Елізабет Робінсон ... Die stets das Böse will und stets das Gute schafft … Що робить лиш добро, бажаючи лиш злого* Незайманість в Окленді Понеділок "Ой, кицюньку, я так рада чути твій голос," сказала мати дівчини в телефоні. "Моє тіло знов мене зраджує. Іноді я думаю, що життя є ніщо інше як довгий процес тілесної зради. " "Чи то не життя всякого?" відповіла дівчина, Ніт. Вона звикла дзвонити матері посеред перерви в Відновлюваних Рішеннях. Це приносило їй деяке полегшення від почуття, що вона не підходить для своєї роботи, що в неї робота для якої не підходить ніхто, або вона людина, що не підходить до жодного виду роботи; а потім, через двадцять хвилин, вона могла чесно казати, що їй треба повертатися до роботи. "Моя ліва повіка смикається," пояснювала мати. "Наче тягар на ній, який опускає її, немов маленьке рибальське грузило, або щось таке." "Прямо ...